​В плену иллюзий и чужих суждений
Так просто не признать манящий свет,
Поддавшись тени ложных опасений,
Искать обман там, где его и нет.

Рабом быть собственных же заблуждений –
Опасный, но привычный многим путь.
Среди чужих догадок и сомнений
Легко терять невидимую суть.

Я не сменю привычных интонаций,
Сквозь силу слов неся своё тепло.
Без глупых сцен и лишних декораций
Я буду рядом. Всем ветрам назло.

Моих угрюмых словосочетаний
Тебя настигнет квантовый поток,
Ознаменует он конец метаний
И снова душу проберёт мой ток.

​Не уклониться от моих фантомов,
В тени не скрыться отзвучавших фраз,
Сквозь километры выжженных объёмов
Течёт энергия до самых глаз.

​И станет ясность абсолютным фактом,
Замкнётся цепь без лишних слов и слёз,
Когда моим настойчивым контактом
Тебя пронзит до глубины, насквозь.

Стихи-то стихами, а мне бы хотелось
Узнать, как проходит твой день.
Чтоб сердце тобой хоть на градус согрелось,
И в нём бы зацвёл вдруг женьшень.

​Хочу знать, открыт был какими ключами,
Твой утренний, сонный рассвет.
С тобою бормочет какими цветами,
Стоящий в вазоне букет.

​Мне важно услышать, как тихо дыханье
Сбивает твою суету,
И как ты твердишь вновь своё заклинанье,
Лелеешь одну лишь мечту.

​Доверь пустяки мне, открой все детали,
Рассей эту легкую тень.
Мне просто хотелось стереть бы все дали,
И знать, как проходит твой день.

Этот август похож на тебя,
Не разборчив в своих настроеньях,
Он меня истребляет, любя,
Наяву и в пустых сновиденьях.

Он то дарит спасительный зной,
То сквозит леденящей прохладой,
Он играет на равных со мной,
Называя жестокость наградой.

Но игра свой теряет азарт,
Когда ветер сменяется штилем.
Я не буду сбиваться с тех карт,
Что мы вместе с тобой не чертили.

​Пусть капризен, опасен мотив,
И туман застилает дороги,
Я спокойствие в сердце взрастив,
Оставляю пустые тревоги.

​Этот август сгорит пусть дотла,
Опадёт золотыми листами.
Моя сила прочнее стекла,
И светлее, чем то, что меж нами.

Кого искать, когда путь найден нами?
Зачем молчать, когда горит внутри?
Я обниму тебя своими снами
И буду рядом. Только позови.

Забудь про страх, про долгие разлуки,
Не нужно больше прятаться в слова.
Мои открыты и согреты руки,
И для тебя одной любовь жива.

​Приди ко мне, сквозь вьюги и туманы,
В моё тепло, что я сберёг в тиши,
Я залечу твои любые раны
Касаньем трепетной своей души.

Между нами растёт напряжение,
Километры разбитых дорог,
Друг для друга мы лишь отражение,
Я твой запад, а ты – мой восток.

Между нами застыла поэзия,
Строк незримых опасный калибр.
Компульсивная чудо-обсессия,
Первый скоро создам я верлибр.

Между нами сильна гравитация,
Увлекает на самый предел.
Ты же острая гиперфиксация,
Без тебя бы мой мир помрачнел.

Между нами лишь искра случайная,
Вдох, способный легко всё поджечь,
Ты останешься девочкой-тайною,
Как хотел бы тебя я сберечь.

Я гипнотизирую экран
И молюсь на каждое свеченье.
Пауза шумит, как океан,
А моё спасение – паденье.

​Палец замирает на стекле,
Тянется к былому диалогу,
Но мои надежды на нуле,
Всё свелось к простому монологу.

​Ты молчишь. И я в ответ молчу.
Выдержать мне как это мученье?
Имя я твоё весь день шепчу.
Может быть отправить сообщенье?

Быть героиней моего романа
Хотели бы наивные девчонки,
Искать тепла в плену сего обмана,
Смеяться громко, слушать голос звонкий.

​Считать стихи за чистую монету,
Влюбляться в рифмы, строки и портреты,
И верить слепо в эти вспышки света,
Надев на чувства яркие браслеты.

​Но ты другая. Ты не ищешь сказок,
И не спешишь поверить в этот глянец,
Тебе в своей хватает жизни встрясок,
Не нужен сердца моего багрянец.

Мир любит правила и точки.
Простые истины в цене.
А я – невидимая строчка,
Вдруг проступившая во сне.

​Ты знаешь все шаги на свете,
В твоих руках надежный гид.
Но я – тот самый тихий ветер,
Что все законы победит.

​Не подхожу под их стандарты,
Меня в шаблоны не загнать.
Я все твои мешаю карты,
И их значенья не понять.

​И пусть кому-то нормы – мудрость,
Покой в привычной тесноте.
Я – исключение. Я – трудность,
И улыбаюсь лишь тебе.

Мне не нужен твой покой,
Мучайся бессонницей,
Словно мысли за стеной
Топчатся там конницей.

Пусть хрипит в груди разбег
От поры засушливой,
Не сомкнёшь дрожащих век,
От тоски удушливой.

Тень ползёт к тебе извне,
Будто чёрной кошкою,
Ты иди скорей к луне,
Ей махни ладошкою.

​Пусть колотит сон в виски,
День пусть разгорается,
Всем законам вопреки
Сердце пусть помается.

​Не найдёшь уже тепла
Ты в привычной комнате,
И сгоришь ты вся дотла
В липком мыслей омуте.

Им отдай остаток сил,
Слушай эту конницу.
И проси, чтоб прекратил
Я твою бессонницу.

Очень сложно не заметить
То, как тянется душа,
Как тебя стремится встретить,
Как с тобою лишь свежа.

Рвётся птицею из клетки,
Разрывая тишину,
Оставляет в сердце метки
Через мрак и глубину.

Собирает по крупицам
Нежность, свет и каждый миг,
Чтобы только раствориться,
Чтоб увидеть свой же блик.

​И когда перед тобою,
Беззащитная, как есть,
Проплывёт душа волною,
Ты успей её прочесть.

Включаешь холод? Очень мило.
Рисуешь профиль ледяной.
«Знать не хочу!» – ты заявила,
Качнув спесиво головой.

​Не хочешь знать? Да ради Бога!
Я бегать с плачем не привык.
Красоток в этом мире много,
Найду другую, тут же, вмиг.

​Ты супишь бровки, корчишь мины,
Мол, кто ты, парень, ты о чём?
Но вижу, смотришь мне ты в спину,
Когда проходишь за плечом.

​Так что играй в свою гордыню,
Давай, показывай отказ,
Но помни, строгая богиня:
Таких, как я, теряют раз!

Между строк, где застыли символы,
Твой ловлю невидимый свет.
Мы с тобой притворились сильными,
Не давая прямой ответ.

За холодными полусказками,
Скрыв волнение за игрой,
Угадаю я суть под масками,
Что надеты на нас с тобой.

За привычными рифмо-текстами
Мы сгораем, но всё молчим,
Нам когда-нибудь станут тесными
Миллионы жалких причин.

Я тебе шифрую послания,
Расшифровываю твои.
Без намёка и без признания,
На дистанции от любви.

Твои стихи мне разрывают душу,
В них столько света, боли и тепла,
Я этот образ вряд ли чем нарушу,
Ты в строки ловко жизнь вплести смогла.

Завидую тому, кому признанья,
Кому летит сквозь небо эта весть,
Кто стал звездою твоего сиянья,
Кому дана заоблачная честь.

Но если бы, хотя бы на мгновенье,
Представить, отпустив сомнений плеть,
Что эти чувства – мне, то с наслажденьем
Я мог бы совершенно... очуметь.

А солнце то ли выше, то ли ниже,
Но не под тем углом мне бьёт в глаза.
И день ползёт, на шаг не став мне ближе,
Хотя вокруг – всё те же голоса.

​Я путаю минуты и эпохи,
Ловлю ушами странный, чуждый гул,
И ложные вылавливаю вздохи,
Я жду, чтоб меня ветер захлестнул.

Чтоб выдернул из этого покоя,
Содрал с души накопленную пыль,
Унёс отсюда чтоб меня с собою,
И сны мои узнали чтобы быль.

Твоя душа похожа на ежа,
На маленькое скомканное чудо,
Что прячется, от холода дрожа,
И ждёт опять удара отовсюду.

Она не верит тёплым, добрым снам,
Боится вечно ранящего слова,
И верит только шрамам и теням,
Готовая к стальным ударам снова.

Но я люблю ежей. Твой жгучий страх
Я шаг за шагом лаской уничтожу.
Согрею тихо, сжав тебя в руках,
К открытой прикоснусь я, нежной коже.

И сбросит сердце колкую броню,
Забудет всё, что ранило когда-то.
Я твой покой от боли сохраню
В тиши огня пунцового заката.

Твой голос рвёт моё пространство,
С ним меркнет самый яркий свет,
В нём нет ни тени постоянства,
Но без него мне жизни нет.

​Я в этих звуках растворяюсь,
Теряя счёт ночам и дням.
На каждый тихо отзываюсь,
Отдавшись снова сладким снам.

​Он дарит мне огонь и стужу,
Он манит, мучит и пьянит,
Твой голос лечит мою душу
И в тот же миг её казнит.

Мой мессенджер последний на исходе,
Как будто бы планета против нас,
Законам вопреки, на небосводе
Тебе я напишу в последний раз.

​Пускай глухи платформы и каналы,
И связь трещит, ломаясь на лету,
Есть то, что выживает под обвалом,
Заполнив строчкой эту пустоту.

​Сквозь пиксели и фильтры, и преграды,
Погаснет без сигналов мой экран,
Не нужно бесполезной мне награды,
Мне лишь бы не захлопнулся капкан.

Лети ко мне, как бабочка на свет,
В мою ладонь, сомкнувшуюся чутко.
Забудь про страх, про глупости и бред,
Оставь пустые россказни рассудка.

Мне ни к чему стенания в тиши.
В моём тепле – огня опасный голод,
Дыхание я заберу души,
Утих чтоб навсегда твой вечный холод.

​Прижмись крылом. Закончи долгий путь.
Я искрой обогрею, жаром, страстью.
Спалю к чертям! Я не смогу вернуть
Тебя в ту серость затхлого ненастья.

Вот – цветы, вот – лейка,
Никаких подвохов,
Жизнь пряма, как рейка,
Нет и томных вздохов.

Не вести этично
С тяпкой разговоры,
Лучше ж симметрично –
Грядки да заборы.

Думать тут не надо
О высоких чувствах,
Древо авокадо –
Вот он, верх искусства!

Даже колорадский
Кажется поэтом,
В этой жизни адской
Живы только летом.

Вновь лопатой в глину,
Размышлять не хочешь,
Только гнёшь ты спину
Днём, с утра и до ночи.

​Вроде всё понятно,
Логика простая:
Сорняки – отвратно,
Гибнут, наступая.

Но душа, не грядки,
Прополоть не в силах,
Выскочит украдкой
Стих. Его просили?

Вселенная будто бы прячется,
Скрывается, лишь бы не знать,
Куда моих мыслей нить тянется,
Ей лишь бы мне не помогать.

Ей проще казаться незрячею,
Завесой укутав пути,
А я свои смыслы не прячу, я
Пытаюсь хоть что-то найти.

Призывом моим оконфужена,
Глотает любой мой порыв,
Мечта без ответа придушена,
Зовёт под ногами обрыв.

​Но если молчанье останется
Единственным знаком судьбы,
Пусть нить моих мыслей не тянется.
Вселенная, просто руби!

Закован холод в панцирь из гранита,
Но под бронёй клокочет океан.
Пускай душа от внешних глаз закрыта,
Эмоции – мой личный ураган.

​Их спрятать ведь не значит обессилить,
Я сей огонь в артериях держу.
Меня уже никак не обескрылить
По краю, на пределе я хожу.

​Смятение и страх – моё огниво,
Я этот переплавлю сбор тайком.
Пускай сулят спокойствие уныло,
Но цели я добьюсь, хоть напролом.

​Живым – живое, жгучее до боли,
А не застрявший в тишине покой.
Держу контроль железной хваткой воли,
Лишь я владею всей своей судьбой.

Скучай, каждой клеточкой кожи,
Но только об этом молчи.
Я тоже скучаю похоже,
Порой просыпаюсь в ночи.

Оставь этот шёпот за дверью,
Не будет касания рук,
Я сам в наше счастье не верю,
Распался сомнения круг.

Скучай и не прячь своё чувство,
Не жди ни звонков, ни шагов.
Мы мимо прошли, и так пусто
В плену вновь рождённых стихов.

​Не бывшие вместе ни разу,
Мы делим один звездопад.
И тщетно твердит мне мой разум,
Что я в этом не виноват.

​Нас тянет друг к другу без края,
Хоть в прошлом ни встреч, ни огней.
Тоскую, предела не зная,
О том, что не станешь моей.

​Но сквозь прихотливые вёрсты
Держи эту хрупкую нить.
Скучать – это вовсе не просто,
Ну, как же тебя мне забыть?

Белоснежный, хрупкий гладиолус
Словно отраженье чувств моих,
В нем живёт едва лишь слышный голос,
Затаившись в лепестках тугих.

​Он стоит, ранимый, беззащитный,
Дрогнет от любого ветерка,
Для чужих огней он не гранитный,
Сбережёт свой свет через века.

​Чистый цвет, как трепетное слово,
Что в душе я бережно храню,
Я смотрю на этот стебель снова –
В нем застыли нежность и «люблю».

В твоём пруду кувшинки зацвели,
Но ты же знаешь, мне их не видать,
Я кисти взял и краски потекли,
Я начал потихоньку рисовать.

Но как мне передать их цвет и вид,
Ведь не писал я раньше-то пруды,
Вода от ветра лишь слегка рябит,
У берега неровные черты?

​Я гладь представил, смерив тишину,
И белый стебель, скрытый под водой,
Холста касаюсь краской и тону
В фантазии, ведомый лишь тобой.

​Иду на ощупь, доверяя снам,
Ложится мягко светлый, ровный штрих,
Внимая чутко красочным словам
Среди теней и бликов озорных.

Порхает кисть, рождая силуэт,
Смешав лазурь и чистый изумруд,
И пусть размыт кувшинок белых свет,
Но ожил твой такой далёкий пруд.

Ты мне напишешь ровно в восемь,
Мой взбудоражив интернет,
Но только, знаешь, скоро осень
И мне не нужен твой привет.

Прости, но я устал от строчек,
Что прилетают невпопад.
В них очень много многоточий,
Но ни к чему идти назад.

Ты вспоминаешь слишком поздно,
Когда кругом сплошная тень.
Я научился жить, серьёзно,
И принимать бездушный день.

​Не нужно этих запоздалых,
Красивых, но пустых минут.
Меня ни пара писем вялых,
Ни сотни строчек не вернут.

Пиши кому-то, кто ответит,
И по нему сиди, скучай.
Меня же этот вечер встретит
В твоей любимой чашке чай.

И не вычеркнуть, и не выкинуть
Разноцветных моих халтур,
Не сбежать, не упасть, не выпрыгнуть
Из узора мрачных фигур.

​Это просто игра контрастная,
Тень и свет на ночной стене,
Настроения суть ненастная,
Устремлённый мой взгляд вовне.

​Ни к чему подбирать значения
Для истёртых до дыр картин,
Ведь в решении для падения
Первый шаг всё равно один.

Разрушен мост, ведущий к горизонту,
Вокруг туман и режущий сквозняк.
Не подлежит душа моя ремонту,
Не знаю сам, куда ступить и как.

​Я посмотрел на тёмные обломки,
Не собираясь делать шаг назад.
Остались в прошлом споры и потёмки,
И прежних дней несбывшийся расклад.

​Но я найду другую переправу,
Перешагну сквозь холода дурман.
Пусть не на счастье, даже не на славу,
Но я пройду сквозь этот океан.

Т​ягостный сумрак окутал тебя до заката,
Ёжится тень, преграждая дорогу к теплу.
Мерзкие демоны рядом кружат жутковато,
Ночь нагнетая в тебя на холодном полу.
​Ангелов ты не увидишь спасительных знаков,
Ядом обложена, еле колышется грудь.
Камнем никак не разбить это облако страхов,
Отмель накрыла, не в силах сквозь мрак ты вздохнуть.
Мёртвая тишь за стеной неподвластна ударам,
Небо откроется, если шагнёшь за черту –
Адскую тьму заменю я рассветным пожаром,
Так я пройду по твоим потайным кулуарам,
Армию монстров, как мусор, в совочек смету.

Быть может это нас чуть сблизит –
Давайте перейдём на «ты»,
Мой градус нежности понизит,
Спасёт от лишней суеты.

Официальный дух потравит,
Сметёт условностей мосты,
Простите. Кто меня исправит?
Ну что, со мною выпьешь ты?

Я с Вами... то есть я с тобою
Сведу всяк разговор в утиль,
Запутался я сам с собою,
Теряю стихотворный стиль.

Так ты согласна.. Вы согласны?
Стишок держи, на брудершафт.
Все эти правила опасны,
Тебе.. и Вам всегда я рад!

Она всё же сводит с ума
Своим безразличием жутким,
Зачем эта мне кутерьма,
Но к ней я в мгновенье стал чутким.

И ищет ответов душа
В холодных глазах, как в тумане.
Иду я за ней, не дыша,
Тону в этом странном обмане.

​Она не посмотрит в ответ,
Ни словом, ни жестом не ранит,
Но глаз освежающий свет
К себе беззастенчиво манит.

​Пытаюсь загладить вину,
Хоть в чём виноват я не знаю.
Я сам добровольно тону,
В её я молчании таю.

Желаешь ты отдельный сборник?
Он будет, только намекни!
На выходных, в дождливый вторник,
Без пустозвонной болтовни,
Ты будешь смело наслаждаться
Тебе подаренной строкой,
И с каждой буквой убеждаться,
Что потеряла ты покой.
Не бойся сделать шаг навстречу,
В глаза реальности взгляни,
Тебя я в нём увековечу,
Давай же, только намекни.
А если вдруг душа завоет
Твоя от шума звонких дней,
Чеканный ритм тебя накроет
Теплом несчитанных огней.
Ты удивишься, сколько ямбов
Я посвятил тебе одной,
Не пел я столько дифирамбов
Ни в жизнь какой-нибудь другой.
А по ночам, когда не спится
Иль скоротать, чтоб злые дни,
Ты им смогла бы соблазниться,
Но Бога ради, намекни!

Чаще-то куда уж биться?
Сердце выпрыгнет сейчас!
Угораздило ж влюбиться
В бесподобность твоих глаз.

Я стою, дышать не смея,
И забыл слова, дурак.
От улыбки твоей млея,
Не шагну вперёд никак.

​Пропаду теперь навечно
В шелковистости ресниц,
Буду падать бесконечно
Перед этой властью ниц.

Давай скучать мы будем вместе,
Я по тебе, а ты по мне,
Без пафоса, без лишней лести,
Пусть даже только в полусне.

​Поймаем взгляд сквозь расстоянья,
Забыв про длинный список дел.
Ведь наше тайное свиданье –
Всё то, чего я так хотел.

Давай не будем спорить кто, кому
Случайно повстречался в этом мире,
Собой ты разбавляешь мою тьму,
Издалека лишь маякнув в эфире.

​Не нужно громких клятв и громких слов,
Мы оба знаем – совпадений нету.
Среди чужих и чуждых городов
Твой тихий импульс мчится сквозь планету.

​Пусть кто-то верит в слепость бытия,
Но в этой темноте, на самом донце,
Я знаю, ты пришла в мои края,
Как луч, незапланированный, солнца.

​И этот свет, что был тусклей свечи,
Вдруг вспыхнул ровным, непрерывным током.
А ты молчи, молчи, «мой друг»... Молчи.
Мы встретились благодаря лишь року.

Игнор так ласков, нежен,
Прохладой веет чуть,
Он словно безутешен,
Меня не захлестнуть.

Скользит по кромке лета,
Мою ломая суть,
Но я с иммунитетом,
Меня не всколыхнуть.

Взгляд холоднее льдинки,
Ответа нет – и пусть,
А шага три лезгинки –
И испарилась грусть.

​И станет воздух звёздным,
На север повернусь,
Я рано или поздно
Игнорить научусь.

Огни затихли, дышит тишина,
И город гасит уличные тени.
Ты там сейчас, наверно, у окна,
А я ищу предлог для откровений.

​Без резких слов, без вызова и драм,
Качнулся просто тёплый тихий вечер,
Тебе я эти строки передам,
Ведь лишь они ведут меня навстречу.

А если всё не так, как показалось?
А если по-другому всё совсем?
Не от тебя моё сердечко сжалось
И ты меня не привлекла ничем.

А если все слова – лишь шум и эхо,
Игра ума, не стоившая слёз?
Я просто улыбнулся ради смеха,
А ты поверила, что всё всерьёз.

А если я придумал этот образ,
Чтоб не признаться самому себе,
Что слишком долго заглушал свой голос,
Доверившись несбыточной судьбе?

​Тогда же отчего, скажи на милость,
Душить так тяжело в груди ответ?
И если ничего не изменилось,
Откуда этот странный, тусклый свет?

Ты не смогла принять добро,
Такая ноша не для каждого,
И, растеряв своё нутро,
Ты отреклась от очень важного.

Остыл вчерашний наш порыв,
В глухом дыму сгоревших повестей.
Уходишь ты, святое скрыв,
Не зная страха, или совести.

Прости за всё. Я не держу.
Я не кляну твоей оплошности,
И ничего не попрошу
В плену холодной невозможности.

Держа живое в собственной руке,
Ты слишком долго дёргала за нити,
Толпятся куклы в пыльном сундуке,
Но твой театр ведь не моя обитель.

​Я рву аркан, мешавший делать вдох,
Смываю грим, чужой и лицемерный.
И пусть сценарий был не так уж плох,
Я вышел из игры твоей прескверной.

​Смотри, как гаснет фальшь софитных фар,
Как падают кулисы прямо в пепел.
Ты думала, что жизнь – репертуар,
А я искал всего лишь свежий ветер.

Ты не тут, а я не там,
Неподвластны нам маршруты,
Мы по разным адресам
И не сходятся минуты.

Ты – в одной из дальних стран,
На другом конце планеты.
Разделил нас океан,
Не найти на всё ответы.

​Гаснут тени на стене,
Шёпот ветра душу гложет.
Ты скучаешь ведь по мне,
И меня тоска тревожит.

Что-то связывает нас,
Так зачем ломать и рушить?
Каждый день и каждый час
Нужно просто сердце слушать.
​

Где эта грань, меж вымыслом и личным,
Где тот предел, который мне не взять,
Когда в строке, казалось бы, привычной
Я душу начинаю обнажать?

​Я прячу боль за сложной рифмой строго,
Сплетаю вязь из выдуманных лиц,
Но всё равно ведёт одна дорога
К следам от слёз на белизне страниц.

​Пускай сюжет знакомый мне до нитки,
Пускай герой – невидимая тень,
Все эти чувства, страхи и ошибки
Я проживал в свой самый тёмный день.

​И сколько бы ни лгал я, будто это –
Фантазий бунт, несыгранная роль,
В любой строке, что рождена поэтом,
Пунктиром протекает его боль.

Меня читать до умопомрачения,
Не стоит только ради баловства,
Ты ищешь в этих строках совпадения,
Заметив вдруг знакомые слова.

​И веришь, и не веришь отражению,
Считая это призраком ума,
Но каждый стих подвластен притяжению,
Которым ты заполнена сама.

​Здесь только чувства, всё под напряжением,
Ничьих чужих, случайных нет фигур,
Писал тебе, гонимый лишь влечением
К твоей душе, пусть даже чересчур.

Вы либо словом, либо же молчанием,
Но всё равно тревожите меня,
То жжёте ледяным своим прощанием,
То дарите мне искорку огня.

​Икал спасенья в Вашем равнодушии,
Пытался взгляды прочь перевести,
И до основы стены сразу рушились,
Едва Вас удавалось обрести.

​Мне этот плен давно казался странностью,
Я не привык смиряться и просить,
Но стать для Вас ничтожной безымянностью
Своей душе не смог бы я простить.

​Ты с этой связью вновь воюешь,
Боишься вспыхнуть и сгореть,
Но втихомолку ты тоскуешь,
Желая сердцем ввысь взлететь.

Конечно, можно ошибиться
И пробирает страх насквозь,
Нам друг от друга не укрыться,
Мы души не удержим врозь.

А я могу смотреть в твои глаза
И день, и ночь, и утром на рассвете,
В них голубая манит бирюза,
В твоём я ярком таю самоцвете.

​В них тонет тихо ласковая грусть,
Им вторят даже трепетные зори,
Я наизусть твой взгляд учить боюсь,
Чтоб не пропасть мне в этом тёплом море.

Но ты не видишь, я в них растворён,
И следа нет в твоём душевном гуле.
Лишь я один навеки ослеплён
Той бирюзой, в которой утонул я.

Из меня никудышный поэт,
Если девушка не очарована,
Если в сердце её яркий свет
Не зажёгся, то дверь замурована.

Значит, рифма напрасной была,
И слова обернулись пылинками,
Коли ночь между нами легла
Тёмно-синими, хрупкими льдинками.

​Не спасает изящество строк,
Если чувства остались неведомы.
Допишу свой последний стишок
И пойду угощать всех конфетами.

Застыли стрелки на моих часах.
Тот день я в память нехотя запрятал,
Не помнить даже в общих чтоб чертах,
И лентой жёлтой напрочь опечатал.

Печалью веет каждый новый миг,
В тени минут таятся боль, утрата.
Вокруг меня затихший громкий крик,
И пустота внутри тисками сжата.

Тот день я не смогу уж отпустить.
С тобою всё живое умирало,
А я зачем-то продолжаю жить.
И снова день, когда тебя не стало.

Она увидит завтра утром,
Когда спадёт ночная мгла,
Мои терзания по буквам
И я хочу, чтоб расцвела
Её смущённая улыбка,
Её безумно хрупкий мир,
Держался чтобы, хоть и зыбко,
Её души ориентир.
​Её рассвет обнимет нежно,
Развеяв сон и тишину,
А я с надеждой белоснежной
Печаль до капли прогоню.
​Все чувства сказаны строкою,
Мне больше нечего скрывать.
Она – с моею глубиною,
И я спокойно лягу спать.

Привычный мир опять теряет цвет,
И в тишине моей застыла вечность.
Я столько лет искал один секрет,
Тоску пытаясь спрятать за беспечность.

​Я стал взрослей, я выучил урок,
Что время шрамы затянуть не может.
Всему свой час и свой отмерен срок,
Но эта память до костей тревожит.

Оборвалось дыхание вокруг,
​Я помню всё и дальше помнить буду,
И пусть вокруг меня смыкают круг
Года и дни, я помню ту минуту.

Мир упал во зло и захлебнулся,
Крутит вихрь отравленную пыль.
Я с надеждой лёгкою проснулся,
Что привиделась такая быль.

Огляделся: стены те же, вроде,
Тот же за окном знакомый сад.
Но витает что-то в кислороде,
Будто воздух превратился в яд.

Не приснилось. Не прошло с рассветом.
Закружился порох у дверей.
И в конце оборванного лета
Не найти теперь других людей.

Погода - просто загляденье!
Не распознать себя вблизи.
Ну, что за мокрое стремленье
Всё смыть?! Попробуй возрази.

Бегут ручьи и тонут лужи,
Выходят прочь из берегов,
Внутри уютней, чем снаружи.
Основа стонет городов.

Все окна вымыты детально,
Никак не прекращает лить,
Всё замочило вертикально,
Чтоб осушить придётся пить.

Машины вплавь стремятся ехать,
Случился дождик проливной,
Он для меня беда, помеха,
Сухим хочу попасть домой!

Я буду помнить о тебе
Редчайшими мгновеньями
И в ножки поклонюсь судьбе,
Что не сошлись мы звеньями.

Тебя я отпустил. Лети!
Любовь твоя карательна.
Сойдутся ль наши вновь пути?
Совсем не обязательно.

Послушай, Таня, я ж не даром
Строчу тебе уж столько лет,
Был кавалером и гусаром,
А ты всё шепчешь нет-нет-нет.

Сменил я шляпу на толстовку,
Забыл про шпагу и дуэль,
Пробить твою бы блокировку
И утащить тебя в метель.

Но ты пьёшь чай и смотришь строго,
Не открывая мне дверей,
И непонятна мне дорога
К прекрасной логике твоей.

​Сними же ты свои затворы,
Забудь про гордость и печаль.
К чему пустые разговоры?
Впусти меня и не скандаль.

Покуда б знал я эти муки,
Да разве стал бы я мечтать?
Я лучше бы пропал от скуки,
Чем так тебя одну желать.

Меня ты сразу исключила,
Построив крепость до небес.
Эх, Таня, если б ты любила,
Какое б чудо было здесь!

​А конь мой верный у забора
Давно заждался и затих,
Не слыша колкого укора,
Слагает ветер этот стих.

​Прольётся ночь над тихим садом,
И звёзды вспыхнут в вышине,
Ответь хотя бы беглым взглядом,
Иль улыбнись хотя бы мне.

Открой же дверь, ну будь смелее,
Ведь сколько можно отступать?
С тобой бы я пошёл в музеи,
Чтоб только за руку держать.

И не угнаться за годами,
Сквозь тучи снега, летний зной,
Моя тоска между полями
Всё будет следовать за мной.

​Признайся, Таня, ну к чему же
Томить вернейшего из слуг?
Пускай во мне не видишь мужа,
Услышь хотя бы сердца стук.

Я тебе желаю утра доброго,
Чтобы день наполнен был теплом,
Настроенья светлого и бодрого,
Чтоб не помнить больше о былом.

Пусть согреет солнце нежным лучиком,
Ты проснись с улыбкой на губах,
Стану я твоим счастливым случаем,
Что царит в дневных твоих мечтах.

​Пусть прольётся утро нежно-ясное,
Согревая светлый дом кругом,
И придёт всё самое прекрасное,
Думай только обо мне одном.

Мне нет тебя дороже,
Пусть ты и не со мной.
Твои стихи, похоже,
Пропитаны тобой.

Ты тихо строки пишешь,
А мне по сердцу нож.
Не мною ты ведь дышишь.
Пронизывает дрожь.

Я чувствую, что рядом
Ты каждою строкой,
Душа же по цитатам
Натянутой струной.

И этот вечер тоже
Разделит мою грусть.
Твои стихи, похоже,
Я знаю наизусть.

Moi, je te propose
D'être mon amie.
Je prépare des roses
Lorsque tu réfléchis.

Sois pas très stricte,
Donne moi une chance.
Je suis ton addict.
Remarque ma présence.

Prends mon amitié.
Je t'attends encore.
On peut essayer.
Est-ce que t'es d'accord?

Ma poésie est trop mauvaise,
Mes rimes sautent, ne chantent pas,
La langue russe, la langue française -
Personne ne les écoutera.

Et je me dis: "Arrête, arrête
Déjà de déranger les gens!"
Mais je prends plus de galettes
Et continue ça en mangeant.

Заключить тебя в объятья
Жёсткой сцепкой, не дыша,
Не помялось чтобы платье,
Но запрыгала душа.

Притянуть тебя бы ближе,
И до хруста сжать костей.
Так тебя я не увижу,
Скроюсь от своих страстей.

До последнего чтоб вздоха,
До потери всех границ,
Никакого чтобы оха,
И без поднятых ресниц.

Замереть так монолитом,
И прижать к себе сильней,
А в пространстве плотно сшитом,
Чтоб не стало рубежей.

До заката, до рассвета,
Сжав прочнее, чем замок,
На вопросы типа «Где ты?»
Отвечать я б молча смог.

​Только жёсткая чтоб сцепка,
Только намертво зажим,
Я б вцепился крепко-крепко.
А потом поговорим.

Бывает же такое,
Что и не объяснить.
Притянутся вот двое,
И как им дальше быть?

Кто в море, кто на суше,
Не важен календарь,
Когда так близко души,
Весной пахнёт январь.

Им не страшна разлука,
Пусть мир меняет лик,
Им не забыть друг друга,
У них взаимный бзик.